Художественная позиция
Живопись — это автономный язык. Её невозможно полностью перевести словами.
Визуальное искусство не нуждается в объяснении. Оно существует как пространство диалога между произведением и зрителем.
Моя работа не стремится ни доказывать, ни объяснять. Я не ищу литературных формулировок для живописи, потому что живопись говорит сама за себя.
Зритель не получает готового ответа — он вступает в контакт через ощущение, через личное восприятие.
Живопись для меня — форма внутреннего обнажения. Это не профессия и не ремесло, а глубокая необходимость. Когда я пытаюсь напрямую изобразить портрет или натюрморт, работа не складывается. Когда же я выражаю себя через живопись или рисунок, произведение начинает жить.
Я пишу тогда, когда чувствую, что больше не могу не писать. Это состояние накапливается внутри. Я могу долго стоять перед мольбертом, ничего не делая. Но когда внутреннее напряжение становится невыносимым, работа начинается.
Свет занимает центральное место в моих произведениях. Он — мой основной выразительный инструмент. Через свет я выстраиваю внутреннее пространство картины, её напряжение и её тишину. Свет несёт в себе измерение одновременно визуальное, человеческое и духовное.
Человеческая фигура часто присутствует в моей работе. Библейская тема привлекает меня не только своей духовной глубиной, но и тем, что она мгновенно узнаваема для зрителя. Через эти знакомые образы зритель входит в пространство произведения.
Для меня важно не то, что я изображаю, а то, как я это делаю.
Пейзажи, натюрморты, фигуративные сцены не являются жанрами или сюжетами, а служат средствами выражения. Я не стремлюсь изобразить конкретное место или объект, а внутреннее состояние, которое я переживаю.
Портрет, по сути, является формой автопортрета. Автопортреты занимают особое место в моей работе, поскольку художник — это тот, кто знает себя наиболее глубоко. Даже изображая других, я продолжаю внутренний диалог с самим собой.
Графические работы в чёрно-белой гамме тесно связаны с живописью. Отсутствие цвета делает образ более аскетичным. Чем меньше средств, тем сильнее выражение. Отказ от лишнего позволяет сосредоточиться на главном.
Я работаю маслом, иногда темперой. Эти техники позволяют мне работать во времени и возвращаться к произведению спустя годы.
Я не стремлюсь объяснять свои работы зрителю. Картина должна говорить сама за себя. Я оставляю открытое пространство
для диалога между произведением и тем, кто на него смотрит.